«Как волк задрал лисицыного вола» — сказка эстонского писателя Эрнста Сяргава о том, как лиса забирает у старика обещанного вола и розвальни, чтобы поехать кататься. На встречу лисе приходит волк, который «прокатывает» её.
— Нно, нно! Пошевеливайся! Давай, давай, чтоб тебя! — погоняла и понукала лиса вола. Она сидела на краю розвальней — в одной лапе кнут, в другой вожжи, и покрикивала, да так громко, что по лесу эхо перекатывалось. А вол, прихрамывая, плелся так, будто никакой лисы и не было! Лиса же хотела лихо прокатиться, и чем медленнее вол вышагивал, тем громче она его понукала.
Услышал Лисицыны возгласы волк, очень удивился и побежал посмотреть, что это лиса так раскричалась.
— Здорово, кума! — еще издали приветствовал волк, увидев лисицу, восседавшую, будто барыня, на розвальнях, запряженных волом.
Лисица и ухом не повела, знай себе покрикивает.
— Здравствуй, кумушка! — повторил волк громче и вышел прямо на дорогу, так что волу пришлось остановиться.
— Свят, свят! Напугал до смерти, — сплюнула лиса три раза и только тогда ответила на приветствие.
— Хорош! — похвалил волк вола и спросил: — Ты где сани с волом взяла?
— Вола купила, сани сама смастерила! — гордо заявила лиса.
— Будь добра, — стал просить волк, — прокати и меня.
— Ишь чего захотел! — засмеялась лиса. — Посторонись-ка!
— Ну хоть одной лапой-то подержаться можно? — продолжал канючить волк.
— Никак нельзя, — отказала лиса, — розвальни сломаешь.
— Что это за розвальни такие! — развеселился волк. — Вон мужики на своих дрова возят, а твои даже лапы моей выдержать не могут.
— Ну прямо как овод, жужжит и жужжит над ухом! — рассердилась лиса, но все-таки смягчилась и сказала: — Ладно, садись, только смотри, свой хвостище, полено этакое, на сани за собой не тащи.
— Не буду, не буду, — пообещал волк. — Как мне ослушаться хозяйского слова. — Залез сам в сани, а хвост
свесил. Посмотрела лиса, кнутовищем помогла так хвост приладить, чтоб он саней даже не касался, и они поехали.
Через некоторое время розвальни вдруг затрещали.
— Ну вот, начинается! Теперь мои сани по твоей вине разваливаются! — запричитала лиса.
— Не волнуйся, — успокоил ее волк, — это треснул мой хвост, за кочку зацепился!
— Вон оно что, — ответила лиса и подстегнула вола.
— Послушай-ка, кумушка, — стал просить волк, — можно, я все-таки положу свой хвост на воз: жалко, шерсть сваляется.
Лиса разрешила. Только волк свой хвост рядом с собой уложил, как розвальни и рассыпались. Рассвирепела лисица:
— Глянь, что наделал, нет, ну надо же! Заладил свое: не сломаю, не сломаю — вот и сломал! Теперь только посмей мне новые не сделать!
Ничего не оставалось волку, как приняться мастерить новые сани. Никогда в жизни он ничего подобного не делал, но лиса обещала ему помочь.
— Слушай внимательно, — поучала она волка, — иди в лес и найди там два кривых деревца, кривых, как полозья, и еще несколько ровных-преровных деревьев.
— Что ты сказала? — переспросил волк. — Не говори разом так много: мне не запомнить, голова плохо варит!
— Вот недотепа, — разозлилась лиса, которая только того и хотела, чтобы отвязаться от волка, — два кривых и остальные прямые, два кривых, остальные прямые!
И волк побежал в лес, ворча себе под нос:
— Два кривых и все прямые… два прямых… все прямые…
Не успела лиса распрячь вола, как волк тут как тут — полную охапку прямехоньких орясин тащит.
— Силы небесные! — жалобно воскликнула лиса и всплеснула лапами. — Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет. Да не горох же я собираюсь выращивать! Зачем ты мне столько палок натащил! Что мне с ними делать?
Очень рассердилась лиса на волка и сама побежала в лес за подходящими деревцами.
А волку только этого и надо: едва лиса скрылась из виду, набросился он на вола, загрыз его, выел все внутренности, взял с дровней пук соломы и набил этой соломой воловью шкуру, снова запряг его и скрылся в чащобе. Скоро возвратилась лиса, решила, что вол спит, удивилась, куда волк пропал, починила розвальни, уселась на них и стала поджидать волка…
Но вот и вечер наступил, а волк так и не появился, и лиса решила ехать дальше.
— Эй, вол, пора подниматься! Пошевеливайся! — крикнула она. Вол не поднялся. Тогда она стегнула его кнутом. Вол и ухом не повел!
Испугалась лисица, спрыгнула на землю и бросилась к волу. Попробовала его поднять, на ноги поставить, да тут и обнаружила, что он съеден и соломой набит.
— Ах ты, волчья пасть! — закручинилась лиса. — Вот и катай такого на санях!
