Аргонавты: мифы — пересказ Л. Яхнина

Скачать в PDFРаспечатать

«Аргонавты» Леонида Яхнина — это пересказ древнегреческих мифов о путешественниках, отправившихся на поиски золотого руна. Книга адаптирована для детей, например, для среднего школьного возраста.

В центре повествования — мужественный и смелый Ясон, который по приказу своего коварного дяди Пелия отправляется в опасное путешествие вместе с друзьями. Цель — добыть золотую шкуру барана..

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Златорунный баран

Пролетала над городом Фивы богиня облаков Нефела. Увидела она прекрасного царя бео­тийского Афаманта и влюбилась в него. Прошло вре­мя, и родила Нефела царю двух детей — близнецов Фрикса и Геллу.

Но не могла долго жить на земле воздушная ним­фа. Однажды она вспорхнула на пролетавшее облач­ко и уплыла на край неба. Недолго горевал Афамант, и вскоре он женился на Ино, дочери царя Кадма.

Невзлюбила Ино Фрикса и Геллу и решила сжить их со свету. Она дала женщинам Беотии лукавый совет — под­жарить зёрна семенной пшеницы. Тогда, мол, и урожай будет несметным. На самом деле семена погибли, и ни ко­лоса немала земля. Теперь Ино отправилась к Афаманту.

— Неурожай — это кара богов, — сказала она. — Ора­кул возвестил, что бесплодие полей прекратится, если принести в жертву Фрикса.

Если хочет богиня облаков спасти своего сына, то пусть нашлёт на землю Беотии благодатный дождь! — сказала злая мачеха Ино.

Долетела страшная весть до Нефелы, и она устреми­лась на Олимп к вестнику богов Гермесу за помощью. И он подарил ей своего золотого барана. Золотом свер­кало каждое колечко, каждый завиток его густой шер­сти, называвшейся руном.

— Этот златорунный баран перенесёт по поднебесью твоих детей через моря и земли, — молвил Гермес.

А Фрикса в это время уже вели к жертвенному кам­ню. Рыдая, следовала за ним сестра его Гелла. И вдруг опустился перед ними златорунный баран. В мгновение ока взобрались брат и сестра к нему на спину, и взмыл золотой баран в небо.

Крепко держались дети за крутые позолоченные рога летящего барана. Но когда пролетали они над простор­ным морем, слабые руки Геллы разжались, и девочка навсегда исчезла в пучине морской. Не мог спасти её Фрике, и унёс его баран дальше. А море с тех пор греки называли Геллеспонтом.

Прилетел златорунный баран в Колхиду. Там встретил Фрикса царь Колхиды Ээт, сын Гелиоса — бога солнца. В знак своего спасения Фрике принёс златорунного ба­рана в жертву Зевсу. А золотую шкуру его повесил на де­реве в священной роще, охраняемой драконом.

Счастье и благополучие пришло на землю Колхиды. Круглый год цвели сады, золотые плоды зрели на де­ревьях. Благодатные дожди орошали землю, и богатые урожаи приносили поля.

Слухи о чудесном золотом руне раз­неслись по всей Греции. Но до поры до времени никто не мог добыть волшебную шкуру золотого ба­рана, зорко охраняемую ужас­ным драконом.

Коварный Пелий

Миновали годы. В гористой Фессалии правил справедливый царь Эсон. Но младший брат царя, коварный и властный Пелий, сверг его. Теперь он сам восседал на троне в столице царства, богатом горо­де Иолке. Только не давал покоя Пелию сын Эсона, ма­ленький мальчик Ясон. Ну, как вырастет он и захочет ото­мстить за отца?

А надо сказать, что было ему странное предсказание, будто надо опасаться человека в одной сандалии. Не очень поверил этому Пелий. Ведь больше всего опасал­ся он Ясона. Задумал Пелий умертвить юношу.

И тогда свергнутый царь спрятал сына в лесу у под­ножия горы Пелион.

Жило там дикое племя кентавров, этих странных полуконей-полулюдей с человеческим телом, вырастав­шим из мощной шеи коня. Приютил у себя Ясона старый кентавр Хирон. Он заменил ему отца и научил всем пре­мудростям военного искусства.

Вырос Ясон и превратился в мужественного и смело­го юношу. Давно скучал он по своей родине, страстно хотел увидеть отца. И вот, напутствуемый кентавром Хироном, отправился Ясон в город Иолк. Переходя вброд не­ глубокую реку Анавр, Ясон поте­рял одну сандалию, тут же унесённую сильным течением.

Торопясь, Ясон не стал искать её и так и остался напо­ловину босым.

Со слезами радости встретил его престарелый Эсон. Не чаял он уже увидеть своего любимого сына.

Прослышал о возвращении Ясона и дядя его, нынеш­ний царь Пелий. Поспешил он к дому Эсона и тут заме­тил, что Ясон идёт без одной сандалии.

«Уж не сбывается ли то странное предсказание Ора­кула?» — испугался Пелий, но виду не показал, а, наобо­рот, притворился, что тоже несказанно рад возвращению юноши. Но тревога не оставляла его. И снова замыслил он избавиться от Ясона.

— Дорогой племянник, — лукаво произнёс хитрец, — вовремя ты возвратился домой. Многие беды преследу­ют наш край. Набеги диких племён не дают нам покою. Враги уносят жизни людей, предают огню дома, разоряют посевы. А тут ещё случился ужасный неурожай. Сказыва­ют, что только золотое руно, сокрытое в лесах Колхиды, может принести избавление от всех несчастий. Добудь его, и народ прославит тебя, как самого великого героя.

В глубине души надеялся Пелий, что не вернётся Ясон из трудного похода, сгинет, как и многие другие смельча­ки, пытавшиеся завладеть волшебным золотым руном.

Чудесный корабль

День и другой думал Ясон, а на третий явился ему Аполлон.

— Плавание твоё будет удачным, — предсказал свет­лый бог.

И Ясон решился. Теперь он горел желанием привез­ти золотое руно и тем спасти Фессалию от всех её бед. Прежде всего призвал он на помощь самых отважных юношей. Множество героев откликнулись на его зов. Были среди них Геракл со своим любимцем и посто­янным спутником юным красавцем Гиласом, и сын музы Каллиопы сладостный певец Орфей. Явил­ся знаменитый охотник Мелеагр. Пришли бра­тья-близнецы могучий Идас и остроглазый Линкуй. В толпе доблестных юношей выде­лялись крылатые сыновья северного ветра Борея славный Калаид и стремительный Зет, дерзкий и необыкновенно сильный брат Атланта и Прометея Менетий, до­стойные внуки Зевса Теламон и Пелей, сыновья Зевса Кастор и Полидевк. Был здесь и звездочёт Тифий. Всех смельчаков невозможно и перечислить.

Не теряя времени, стали они строить корабль. На по­мощь позвали корабела Арга, сына Фрикса. Из кора­бельных сосен, срубленных в Пелионском лесу, вытеса­ли они корпус корабля и выстрогали гладкие длинные вёсла. На помощь строителям пришла и богиня Афина. Она вделала в корпус корабля ствол векового священно­го додонского дуба. В шелесте листьев этого дуба угады­валась воля богов, предсказывающих судьбу. И теперь сам корабль говорил человеческим голосом, указуя мо­реходам дорогу.

Вскоре корабль был готов. В честь главного корабела-строителя дали ему имя «Арго». А команду отважных мореходов стали звать аргонавтами.

Пришла пора выбрать предводителя. Предложили Гераклу стать капитаном, но он отказался, назвав до­стойным предводителем Ясона. Сам же Геракл сел за кормовое весло.

И вот вышел корабль «Арго» в открытое море. На вы­соком носу, зорко вглядываясь в даль, стоял Ясон. Дружно взметали вёсла герои-гребцы. Крепкой рукой направлял судно кормчий Геракл.

Ударил по золотым струнам кифары несравненный Орфей и запел:

— Ветер гонит за валом вал,

Пенный гребень с волны срывает.

Налегайте на вёсла, гребцы.

Правь по ветру, удачливый кормчий!

Быстрой чайкой проносится судно Над бездонной пучиной морской.

Сладостный остров Лемнос

Благосклонен был пока к мореходам Посейдон, и Эгейское море плавно несло корабль. Вскоре показался на горизонте цветущий остров Лемнос. «Арго» устремился к нему. Постепенно вырастали перед взгля­дом аргонавтов прибрежные скалы. Манили тихие бухты с зеркальной бирюзовой водой. Врезались в небо острые пики кипарисов. Кудрявились зелёные шапки пиний.

Корабль медленно вошёл в приветливую бухту благо­словенного острова, и гребцы положили на борт длин­ные вёсла. Сошли на берег мореходы. Только Геракл не пожелал оставлять судно.

— Неразумно всем сразу покидать корабль, — сказал он. — Опасность может подстерегать нас повсюду.

Но друзья-мореходы лишь посмеялись его осто­рожности. Навстречу им вышла мирная толпа женщин. Впереди шествовала красавица Гипсипила, юная дочь царя Лемноса.

Оказалось, что островитянки, поссорившись со сво­ими мужьями, изгнали всех мужчин с острова и теперь были рады видеть мужественных героев аргонавтов.

— Боги, верно, привели вас на Лемнос, — обратилась Гипсипила к Ясону. — Позвольте принять вас, желанные гости, как того требует древний закон гостеприимства.

Отвели аргонавтов в царский дворец и устроили им настоящий пир. Быстро сменялись изысканные яства, бес­престанно наполнялись молодым вином золотые кубки, не смолкал призывный смех прекрасных островитянок.

Уже настроил свою кифару чудный певец Орфей, и полилась из его уст мелодичная песнь:

— Наполняют лагуны и горы Хоры дружные птиц быстрокрылых.

Звонко плещут прозрачные струи Студёной воды водопадов.

И ветер играет на лире В чаще зелёных ветвей.

Весенняя вестница ласточка лепит Под крышею дома гнездо…

И тут встала юная Гипсипила.

— Стоит ли вам, мужественные мореходы, продол­жать свой трудный путь по неизведанным морским про­сторам? — молвила она. — Полюбите нашу землю. Берите в жёны тех из нас, кто вам по душе. Мы отдаём вам во владение весь благодатный остров Лемнос.

Покачал головой Ясон.

— Нет, — ответствовал он, — мы не просто скитаемся по морям. Стремимся мы на Колхиду, где должны до­быть золотое руно.

Но упросили женщины аргонавтов побыть на их остро­ве хотя бы ещё несколько дней. И те не в силах были от­казать прекрасным островитянкам. А в это время Геракл с тревогой ожидал своих то­варищей. Прошёл день, и дру­гой, и третий. Сошёл Геракл на берег и отправился на поиски аргонавтов. Он застал их бес­печно пирующими во дворце Гипсипилы.

— Неужто забыли вы, что призваны исполнить долж­ное? — гневно воскликнул Ге­ракл. — Путь наш долог, и до­рог каждый день.

Не слушая протестов жи­тельниц Лемноса, он увлёк аргонавтов на корабль. И они вышли в море.

Печальная битва

Вновь стремился вперёд на восток быстрый «Арго», и попутный ветер изгибал дугой его парус. Легко резал гладкоспинные волны острый нос корабля. Вы­сокое небо вобрало в себя цвет моря, расстилавшегося безбрежной равниной.

На полном ходу вошёл «Арго» в обрамлённый поло­гими берегами пролив Геллеспонт и, не сбавляя скоро­сти, выплыл на простор Мраморного моря. Прежде чем пересечь его, нужно было пополнить глиняные сосуды пресной водой, запастись финиками и овечьим сыром. На пути корабля вырос зелёный остров с пологими бе­регами, песчаными отмелями, тихими заводями и пасу­щимися на холмах стадами жирных овец. И надо всем нависала поросшая густым лесом гора, мохнатая и гор­батая, как угрюмый медведь.

Едва аргонавты причалили к берегу, как из-за при­брежных скал высыпали весёлые, приветливые люди. Они несли в корзинах алые гранаты и спелую хурму, связки бананов, толстые пучки ароматных трав. Эти го­степриимные островитяне звались долионами. Их царь Кизик вышел вперёд и пригласил аргонавтов в свой дворец, стоявший в цветущей долине.

Не успели аргонавты, окружённые простодушными островитянами, углубиться в долину, как на них посыпа­лись огромные камни.

— Это великаны с Медвежьей горы! — закричали долионы, разбегаясь во все стороны и указывая на верши­ну угрюмой горы.

И тут послышался ужасный рёв. По горным склонам стремительно неслись громадные шестирукие чудови­ща. Они на бегу вырывали с корнем крепкие дубы и вы­сокие сосны, размахивая ими, как дубинами.

— Быстрей на корабль! — вскричал Геракл.

Не теряя ни секунды, аргонавты взошли на «Арго» и отчалили от берега. Вслед им летели обломки скал, взрывая морскую гладь и рождая бегущие один за дру­гим гигантские валы. Геракл натянул тетиву подаренно­го Аполлоном лука и без устали пускал смертоносные стрелы, неизменно поражавшие великанов, пока по­следний из них не рухнул на прибрежный песок.

Весь день мореходы неустанно гребли, сменяя друг друга. А к вечеру разразилась страшная буря. Корабль кидало из стороны в сторону, захлёстывало пенными волнами. Парус готов был разлететься в клочья под на­пором ураганного ветра. «Арго» уже не слушался руля и летел неводомо куда, словно беспомощная птица, уносимая грозным Бореем.

Наконец корабль прибило к берегу какого-то остро­ва. В темноте аргонавты не разобрали, что течение вы­несло их снова к стране долионов.

Памятуя о нападении великанов, аргонавты на всякий случай вытащили мечи и осторожно сошли на берег.

Дозорные долионов, услышав бряцание мечей, решили, что это морские разбойники, и подали сигнал опасности. Царь Кизик поднял своих воинов, и они кинулись на пришельцев. Завязалась кровавая битва. Во тьме, изредка освещаемой вспышками молний, ничего нельзя было разобрать. Многих долионов побили аргонавты.

Пал и царь Кизик. Только наступивший рассвет остано­вил битву. Тут и увидели аргонавты, что сражались они со своими недавними друзьями, приветливо встретив­шими их долионами. Так они, едва избавив долионов от шестируких великанов, принесли им великое горе, сами не ведая того.

Ясону и его спутникам ничего не оставалось, как по­хоронить павших островитян и отдать последнюю честь славному царю Кизику. Охваченные печалью, взошли они на борт «Арго» и в полном молчании вышли из гавани. Море, будто и не помнившее вчерашнего своего неистов­ства, ласково покачивало на волнах быстрый корабль.

Прощание с Гераклом

Поначалу плавание было спокойным. Ничто не предвещало беды. Но, видно, не прошла даром та печальная битва, в которой аргонавты, обманутые тьмой, нечаянно повергли своих друзей. Разыгрался ветер. Он поднимал волны одна другой круче. Корабль то зарывал­ся носом в воду, то вставал на дыбы. И тут раздался сухой треск. У одного из гребцов переломилось весло.

— Буря погубит корабль! Надо пристать к берегу! — крикнул Геракл.

В сверкающем тумане брызг проглядывали очертания неизвестного острова. Гребцы изо всех сил налегли на вёсла. Но остров окружала зубастая гряда чёрных скал, окружённых пенными водоворотами. Не сразу удалось найти тихую бухту.

Наконец «Арго» достиг пологого песчаного берега. Прочным якорем упал на дно большой камень, привя­занный к борту. Геракл первым перепрыгнул через борт и углубился в лесную чащу, подыскивая подходящее для прочного весла дерево. За ним устремился Полифем. Когда они скрылись в зелёных зарослях, сошёл на берег друг и любимец Геракла прекрасный юноша Гилас. Оча­рованный холмистыми красотами острова, он, не огля­дываясь, побрел вглубь его.

Призывно позванивали прозрачные струи ручьёв. Пе­релетали с ветки на ветку яркопёрые птицы, своим пением увлекая юношу всё дальше и дальше. Загорались на скло­нах холмов алые короны маков, и Гилас стремился туда, влекомый их солнечным сиянием. Уже пропал из виду край моря. И только шумящий лес окружал прекрасного юношу. Не ведал он, что всё это проделки речной нимфы, прельстившейся его красотой и старавшейся заманить нежданного гостя в тенета густо сплетавшихся ветвей, будто в живую клетку. Перед Гиласом открылось круглое, как луна, озеро. В этот жаркий день бирюзовая вода, ды­шавшая прохладой, так и манила к себе. Нагнулся юноша, желая испить воды, как вдруг вынырнула из озера нимфа и схватила Гиласа за руку. Сомкнулись воды озера над го­ловой Гиласа. Едва успел он испуганно вскрикнуть, и эхо умножило его испуганный возглас.

Геракл тем временем отыскал крепкую сосну, вырвал её с корнем и взвалил на плечи. Они с Полифемом уже направлялись к кораблю, когда услышали призыв Гиласа. Бросились они на поиски юноши. Позабыв обо всём, они метались по лесу, выкрикивая его имя. Но ни звука в ответ.

А море бушевало. Ветер накатывал волны уже в устье бухты. Вдруг лопнул канат якоря, и «Арго» вынесло на открытый простор. И снова началась неравная борьба с разбушевавшейся стихией.

— Наши товарищи остались на берегу! — воскликнул кто-то из гребцов, стараясь перекричать рёв бури.

Но повернуть корабль и хотя бы приблизиться к остро­ву аргонавты были не в силах. И тут, перекрывая грохот волн и свист ветра, отчётливо прозвучал голос морского бога Посейдона:

— Плывите своим путём! Геракл и Полифем покинули вас по воле Зевса. Им уготована другая доля. Геракл вер­нётся в Грецию. Там ему предстоит свершать свои подвиги!

— Слышите голос бога морей? — откликнулся Ясон. — Будем же послушны его призыву.

И в то же мгновение море успокоилось. Аргонавты подняли парус, и «Арго» продолжил свой путь. За руле­вым веслом сидел теперь Тифий, умевший проклады­вать путь корабля по звёздам.

Племя бебриков

—  И всё же мы не должны были оставлять наших спутников без помощи, — роптали не­которые из аргонавтов.

— Ясон не желал делить славу похода с Гераклом, — шептались другие. — Буря стала его сообщницей.

Однако никто не решился поступить наперекор воле богов.

День, и два, и три плыл «Арго» по безбрежному морю. Солнце поднималось из морских волн и сади­лось в море. Долго ничего не было видно, кроме пло­скогорбых морских валов, лениво набегавших один на другой. Но вот открылась вдали тёмная полоска земли. Она быстро приближалась. И уже можно было разли­чить гряду зелёных гор с голыми скалистыми вершина­ми, сбегающих к берегу полоски полей и длинные ряды виноградных лоз. Кое-где среди зелени виднелись красные черепичные крыши домов.

Аргонавты, утомлённые многодневным плаванием, направили корабль к изрезанному мелкими бухтами берегу. Не успели они спрыгнуть на прибрежный песок, как их окружили хмурые люди с настороженными лица­ми. В руках у них были копья и дубинки.

— Мы пришли к вам с миром, — сказал Ясон. — Кто вы и есть ли здесь кто-нибудь старший?

Вперёд вышел громадный, по пояс голый человек с огромными ручищами, обвитыми ремнями.

Вы попали в страну бебриков, — прогремел он. — Я вождь этого народа Амик. Мы не сделаем вам ниче­го плохого. Но каждому чужеземцу, ступившему на эту землю, надлежит исполнить наш древний обычай.

На его слова толпа почему-то откликнулась зловещим смехом.

— Мы готовы, вождь, — чуть склонил голову Ясон. — Но в чём же состоит ваш обычай?

— Один из вас должен выйти на кулачный бой со мною, — гаркнул великан. — Если он победит, вы наши почётные гости. Если же одолею я, то все вы станете на­шими рабами.

Смутились аргонавты. Все они были настоящими ге­роями, но никогда ещё не приходилось им пробовать свои силы в кулачном бою с великаном. И тут шагнул на­встречу Амику славный кулачный боец Полидевк.

Великан Амик, увидев перед собой тонкого и гибкого юношу, захохотал.

— Ты улетишь, как пушинка, от одного моего удара! — рявкнул он и занёс над Полидевком свой громадный кулак.

Но, к удивлению великана, кулак его ударил в пусто­ту. А Полидевк, ловко увернувшись, влепил свой кулак в ухо неповоротливому вождю бебриков. Битва разго­ралась. Бойцы кружили один вокруг другого, взметая ногами клубы пыли. Амик махал в воздухе тяжеленны­ми кулачищами, так ни разу даже не задев своего увёрт­ливого противника. Зато Полидевк каждый раз наносил точный удар в голову великана то справа, то слева. Амик уже ничего не соображал, в глазах его помутилось. Он с рёвом кидался из стороны в сторону и всякий раз на­тыкался на крепкий кулак ловкого грека. Наконец вели­кан покачнулся, руки его упали плетьми вдоль воле, это­го туловища, и он грохнулся на землю бездыханным.

Толпа свирепых бебриков угрожающе загудела. Под­няв дубинки, они кинулись на аргонавтов. Но те не дрогнули и обнажили мечи. Коротким было сражение.

Вскоре бебрики смешались, побросали дубинки и обра­тились в бегство. Аргонавты не стали их преследовать. Они сели на корабль и благополучно отплыли от берега. Уцелевшие враги вернулись и осыпали аргонавтов стре­лами. Аргонавты налегали на вёсла, стараясь поскорей оставить позади эту негостеприимную землю.

Только выйдя в открытое море, гребцы позволили себе передохнуть и подняли вёсла. Хором воздали они хвалу Полидевку. А несравненный Орфей ударил по струнам кифары и спел величальную песнь:

— Тысяча тысяч путей

К славе героя приводят.

В битве кулачной

Славу снискал

Юный боец бесстрашный.

Веятель сферы воздушной,

Ветер, по миру неси Весть о победе великой.

Крылатая Ника, богиня Победы,

Достойно героя чело Лавровым венком увенчай.

Гарпии

После долгого плавания, пройдя всё Мраморное море, аргонавты достигли побережья Фракии. Желая пополнить запасы и дать себе небольшой отдых перед последним переходом, они вошли в гавань боль­шого города Салмидесса.

Навстречу им вышел слепой старик. Он был таким худым и немощным, что, казалось, слабый порыв ветра мог оторвать его от земли и унести, словно сухой осен­ний листок.

— Кто ты, старец? — спросил Ясон.

— Я прорицатель Финей, — еле слышно прошелестел слепец. — Меня ослепил разгневанный Аполлон.

И Финей поведал аргонавтам историю своей горест­ной судьбы. Когда-то сам Аполлон наделил его даром прорицания. Финей мог не только предсказывать буду­щее, но и прозревать намерения богов. Как-то не удер­жался он и выдал людям то, чего им знать не следовало. Финей опрометчиво открыл тайны самого Зевса. За это Аполлон лишил его зрения и наслал на него злых Гар­пий. Это были хищные зловонные птицы с безобразны­
ми старушечьими головами. Как только Финей садился за трапезу, налетали Гарпии и уносили всю еду. Старый слепец давно потерял всякую надежду на спасение и по­корно ожидал голодной смерти.

Сжалились аргонавты над Финеем и накрыли для него обильный стол из своих запасов. Но едва тот прикоснулся к еде, как за­свистели крылья Гарпий. Чёрной тучей опусти­лись они на землю и стали жадно склё­вывать все яства без разбору. В мгновение ока исчезла вся еда, а мерзкие чудовища взмыли в небо и по­неслись вдаль с гром­кими криками.

— Ox, — простонал Финей, — не будет мне избавления, пока не явятся сюда сыновья Борея крылатые Зет и Кала- ид. Только они могут одолеть хищных Гарпий и избавить меня от заклятия!

— Они здесь! — воскликнули аргонавты.

И тут же оторвались от земли братья Зет и Калаид, взмыли под облака. Быстро мелькали чёрные ласточ­кины крылья на их золотых пятках. Вихрем понеслись братья за улетавшими Гарпиями и вскоре настигли их. Увидели Гарпии сыновей северного ветра Борея и по­няли, что спасения им нет. Камнем кинулись они в реку и утонули.

В благодарность за избавление от заклятия Финей указал аргонавтам прямой путь в Колхиду. Предупредил он отважных мореходов и о самой большой опасности ^— страшных Блуждающих скалах, крушащих корабли.

— Никому не избежать встречи с ними, — молвил слепец. — Но я научу вас, как поступить. Поймайте го­лубя и, как только нависнут над вами скалы, пустите его между ними. Если голубь пролетит, смело направляйте за ним корабль.

Блуждающие скалы

Арго вышел из гавани Салмидесса и взял курс на Колхиду. На второй день плавания упал на море туман. В этой молочной густоте нужно было отыскать пролив, ведущий в третье, последнее море — Понт Эвксинский. Медленно плыл «Арго», прокладывая в тумане узкий коридор. И было не ясно, то ли это прорыв в тума­не, то ли они уже вошли в пролив. В любой момент мог­ли вырасти перед ними Блуждающие скалы, сомкнуться и с хрустом раздавить корабль.

Зорко смотрел вперёд Ясон, держа наготове в подня­той руке трепещущего голубя. Осторожно правил корм­чий Тифий. С опаской беззвучно опускали вёсла в воду аргонавты. Поник в безветрии набухший влагой парус. Плескались о борт высокие волны. Слышались в тумане тревожные крики чаек.

Постепенно туман стал рассеиваться и оседать. В неровных разрывах над головами мореходов сияли голубые лоскуты неба. Клочья тумана плыли по вол­нам, словно белые птичьи перья. Белёсая пелена ис­тончалась, и кормчий уже ясно различал высоко под­нятый нос корабля. Не видя опасности впереди, гребцы

весело налег­ли на вёсла. Арго прибавил ходу. Ничего не предве­щало беды, когда остро­глазый Линкей вскричал:

— Скалы по ходу корабля! И почти сразу выросли пе­ред ними две гигантские ска­лы, склонённые одна к другой, будто великаньи ладони. Они готовы были раздавить, как скорлупку, устремлённый в про­ход между ними корабль. Каза­лось, что невероятные эти скалы покачиваются на волнах, неот­вратимо наплывая на Арго.

— Блуждающие скалы! Пускай голубя, Ясон! — наперебой закри­чали аргонавты.

Не медля ни секунды, Ясон швырнул сизую птичку в промежу­ток между накренившимися скала­ми. И почти мгновенно с ужасным грохотом сомкнулись скалы, успев лишь прищемить хвост промель­кнувшего голубя. Огромная волна покачнула корабль и откатилась на­зад. А скалы медленно, словно нехотя, разошлись. Вертясь в воздухе, упали на воду два пестрых голубиных пёрышка.

— Налегай на вёсла! — воскликнул Ясон.

«Арго» молнией пронёсся между скалами. Уже по­зади себя аргонавты услышали оглушительный грохот и скрежет сошедшихся и треснувших от столкновения Блуждающих скал.

Путь вперёд был свободен.

А скалы разошлись и уже никогда больше не сдви­гались с места, ибо было предсказано, что они станут неподвижными, если сможет проплыть меж них хоть один корабль. И с тех пор никто не называл эти скалы Блуждающими. Люди нарекли их Синими скалами. Мо­жет быть, оттого, что они вечно были окутаны голубо­ватым туманом.

Медные птицы

Теперь аргонавты плыли вдоль южного берега моря, внимательно вглядываясь в незнакомые очертания прибрежных гор и причудливо изрезанных бухт. Берега были безлюдными, и здесь не стоило оста­навливаться. Мореходы стремились в цветущую Колхиду.

Низко над кораблём кружили пронзительно кри­чавшие чайки. Высоко в небе плыли безмолвные орлы. Изредка пролетали какие-то незнакомые птицы, осле­пительно сверкавшие в солнечных лучах, словно их опе­рение было выковано из металла.

Мелеагр, слывший заядлым охотником, поднял лук и хо­тел было добыть странную птицу, сразив её меткой стрелой. Но не успел он натянуть тетиву, как птица тряхнула крылом и выронила перо. Просвистело оно в воздухе и впилось в плечо Мелеагра. Аргонавт выдернул перо и с удивлением обнаружил, что оно медное, заострённое, как дротик.

В тот же миг налетела целая стая медных птиц, и на аргонавтов посыпались острые перья-дротики. Спасаясь от смертоносного дождя, аргонавты быстро облачились в доспехи, надели шлемы и подняли над головой щиты.

Но Мелеагр не успокоил­ся, пока всё-таки не сбил одну из птиц. Со звоном она упала к его ногам.

— Это меднопёрая Стимфалида! — воскликнул Ясон, разглядывая подстре­ленную птицу. — Они водятся в Колхиде.

— Зна­чит, мы достигли нашей цели.

Но ещё долгий день с утра до вечера плыли арго навты по морю, прежде чем увидели голубые горы Колхиды, увенчанные снежными вершинами. Перед ними раскинулась богатая страна царя Ээта. Арго вошёл в широкое устье реки Фасис и бросил якорь.

Вдали возвышались стены царской столицы. У го­родских ворот мореходов встретили посланцы Ээта, осведомлённого о прибы­тии аргонавтов. Сам царь встретил их во дворце.

Отдохните с дороги, желанные гости, — ласко­во произнёс Ээт. — Завтра мы устроим пир, и вы по­ведаете нам, что привело вас в наши края.

Хитрость царя Ээта

На следующее утро аргонавтов провели в пирше­ственный зал, где столы уже ломились от яств и напитков. Едва начался пир, встал Ясон и произнёс здравицу в честь властителя страны, благоденствую­щей Колхиды.

— Великий царь, — обратился он к Ээту, — много дней и ночей плыли мы по трём морям, немало подвигов свершили на своём длинном пути и наконец достигли своей цели. Пришли мы сюда за золотым руном. Отдай его, и в благодарность готовы мы сослужить тебе вер­ную службу. Если есть у тебя враги, мы одолеем их. Если есть непосильная работа, мы готовы исполнить её. Если ты просто нуждаешься в друзьях, то более надёжных, чем мы, тебе не найти.

Помрачнел Ээт. Вовсе не желал он расставаться с зо­лотым руном, приносившим счастье и удачу. Но и ссо­риться с героями-аргонавтами не решался. Хитро улыб­нувшись, он ответствовал:

— Я готов отдать вам золотое руно. Только одна прось­ба. Есть у меня пара медноногих быков, выкованных бо­
гом-кузнецом Гефестом. Запрягите их, вспашите и за­сейте просторное поле Ареса.

— Такая задача нам по силам! — обрадовался Ясон.

Не ведал он, что посылает Ээт аргонавтов на верную смерть. Огнедышащие быки Гефеста были свирепыми и неукротимыми, убивавшими всякого, кто приближал­ся к ним. А засеять поле нужно было не зерном, а зуба­ми дракона, полученными Ээтом в дар от богини Афины. Стоило кинуть драконьи зубы в землю, как они рождали неуязвимых воинов, которые набросились бы на арго­навтов и перебили их всех до одного.

Волшебница Медея

Так бы и случилось. Но тут вмешалась покрови­тельница аргонавтов богиня Гера. Она упросила божественную Афродиту послать в Колхиду сына свое­го, бога любви Эрота.

— Пускай он поразит сердце царской дочери Медеи стрелой любви, — сказала Гера. — Медея — волшебница и сумеет помочь аргонавтам.

Пустил золотую стрелу юный Эрот, и Медея тотчас вос­пылала любовью к Ясону. Тайно отправилась она в его по­кои, разбудила и поведала о коварстве своего отца.

— Что же нам делать? — смутился Ясон.

И тогда Медея дала ему склянку с волшебной мазью.

— Завтра утром, когда пойдёшь запрягать быков, на­мажь этой мазью тело, копьё и щит. Станешь ты неуяз­вим для огня и железа. Ничего не смогут поделать с то­бой быки и смирятся, — молвила она.

— Спасибо тебе! — обрадовался Ясон.

— Но это ещё не всё, — остановила его Медея. — Вот тебе камень. Как только взойдут страшные всходы из драконьих зубов и начнут наступать на тебя жестокие воины, кинь этот камень в самую середину их строя. Тогда эти воины начнут избивать друг друга, и все по­лягут в сражении.

Настало утро, и Ясон, натеревшись волшебной ма­зью, смело отправился на поле Ареса. Кинулись на него быки, изрыгая пламя, но не смогли причинить ему ни­какого вреда. А Ясон накинул каждому из них на шею ярмо и стал вспахивать поле, сея в землю зубы драко­на. И встали перед ним ряды вооружённых до зубов во­инов. Не медля ни секунды, кинул Ясон в самую гущу драконьего войска волшебный камень. Кинулись друг на друга воины, и вскоре мёртвые их тела усеяли поле. Не остался в стороне и Ясон. Он ввязался в битву и не­мало врагов сразил своим неутомимым мечом.

Так Ясон выполнил задание царя. Но не смирился Ээт. Собрал он со всей Колхиды великое множество колхов и задумал перебить аргонавтов, а корабль их «Арго» сжечь.

Побег

И снова пришла на помощь Ясону Медея.

— Не ходи к Ээту, Ясон, не верь ему, — ска­зала она. — Пусть твои товарищи-аргонавты взойдут на борт корабля и будут готовы отплыть в любой момент. А как только наступит ночь, я поведу тебя в священную рощу Ареса, где спрятано золотое руно.

Глухая, беззвёздная ночь пала на Колхиду. Медея взя­ла Ясона за руку и повела его за собой. Роща Ареса тихо звенела листвой. Ещё несколько шагов, и они увидели перед собой лёгкое золотистое зарево.

— Это свет золотого руна, — прошептала Медея.

Но тут же послышалось злобное шипение. Прибли­зившись, Ясон увидел ужасного дракона, обвившего­ся вокруг священного дуба, на котором было растянуто золотое руно. Дракон расправил перепончатые крылья, заревел, и языки пламени вырвались из его зубастой па­сти. Медея отстранила Ясона и смело шагнула к чудови­щу. Она простёрла над ним руку и нараспев произнесла колдовское заклинание:

— Сомкнуты, сонны Очи дракона.

Драконий огонь,

Ясона не тронь!

Дракон вдруг обмяк. Глаза его погасли. Пасть с костя­ным стуком закрылась. Дракон спал. Только из ноздрей его курились две сизые струйки ядовитого дыма.

—Скорей бери золотое руно, пока дракон не проснул­ся, — шепнула Медея.

Ясон снял с дуба золотую баранью шкуру, свернул её и сунул под плащ.

—А теперь прощай, — с грустью промолвила Медея. — Больше мы никогда не увидимся.

—Нет! — вскричал Ясон. — Без тебя я не уйду. Ээт ни­когда не простит тебе того, что ты сделала для нас. Бе­жим со мной, Медея!

—Ты этого хочешь? — зардевшись, спросила девушка.

—Да, — твёрдо ответил Ясон. — Я люблю тебя, Медея!

Вскоре они уже были на корабле. Аргонавты на­легли на вёсла. Их мощные гребки всколыхнули за­стывшую водную гладь. «Арго» вышел из устья реки и устремился на свободный морской простор.

На востоке медленно поднялся край солнца. Вода стала алой. И тут раздался ужасный вой, звон оружия и громкий плеск вёсел. Бесчисленное войско колхов на тяжёлых лодках устремилось в погоню за аргонавтами.

Плохо бы пришлось аргонавтам, но вдруг на море разразилась буря. Громадные волны вмиг разметали лодки колхов. Погоня отстала. А ураганный ветер кре­нил корабль аргонавтов то на правый бок, то на ле­вый. Скрипели борта под ударами набегавших один на другой громадных валов. Ломались вёсла. Арго сбился с курса. И вот тогда молчавший до той поры священный додонский дуб провещал с носа корабля человеческим голосом:

— Гибель ждёт вас, если не умолите Зевса даровать вам спасение.

Вознесли руки в небо герои-аргонавты, воззвав к ми­лости бога-громовержца. И в ответ услышали громовые раскаты и увидели вспышки изломанных молний. Зевс услышал их мольбы.

Не прошло и часа, как корабль прибило к берегу острова Ээя.

Остров свиней

На острове властвовала старая волшебница Кирка, сестра царя Ээта. Она вышла на берег, окружён­ная стадом свиней. Не знали аргонавты, что это закол­дованные люди, попавшие на остров. Злая волшебница обманом заманивала их в свой дом, кормила до отвала, поила колдовским зельем, и они превращались в упи­танных свиней.

Старая колдунья с притворной лаской обратилась к мореходам, приглашая их к себе.

— Рада приветить вас, чужеземцы, — пропела она. — Заходите в дом. Приму по-царски. Угощу на славу. Вво­лю напьётесь, всласть наедитесь.

Но тут выступила вперёд Медея.

— Тётушка, — обратилась она к Кирке, — неужто не уз­нала меня?

Вгляделась в неё старуха и всплеснула руками.

— Ты дочь моего брата Ээта! — обрадовалась она. — По сиянию глаз узнала я тебя, светлоокая внучка бога Гелиоса! Добро пожаловать, дорогая племянница. Не причиню я вреда и твоим спутникам.

Узнав, что приключилось с Медеей и аргонавтами, Кирка согласилась помочь им. Эта ревнивая и злобная колдунья не только простила Медею за то, что она, во­преки воле отца, помогла героям-аргонавтам, но и пред­упредила об опасности, которая подстерегала их на пути.

— Берегитесь двух страшилищ — Сциллу и Харибду, — сказала она. — Я сама когда-то превратила прекрасную деву Сциллу в кровожадное чудовище и знаю, что ещё ни один корабль не проплыл мимо неё. Но надейтесь на помощь богов.

И она отпустила аргонавтов с миром.

Сладкозвучная песня Сирен

Но уже другая опасность подстерегала морехо­дов. Не сразу можно было понять, какую беду таит остров Сирен, открывшийся на пути корабля. Острые прибрежные скалы усеяли странные существа, птицы с женскими головами. Под музыку прибоя пели они мелодичными голосами, заманивая проплывав­ших мимо моряков. И так сладостны были их песни, так кружили головы, что никто не мог удержаться, что­бы не пристать к берегу.

Там их и поджидали коварные Сирены. Никогда более никто не слышал о судьбе несчастных. Только высушенные ветром кости покрывали траву у подно­жия скал.

Завидев корабль аргонавтов, Сирены немедленно завели свою таинственную, убаюкивающую песню:

— Придите в рощи золотые,

Где сон глубокий истекает

С дрожащих листьев и цветов,

Где трав медовых аромат

Смежает очи сладкой дрёмой,

Где тонко тенькают в прохладе

Ветвей сребристых зимородки.

Заслушались аргонавты, опустили вёсла, и волны мед­ленно, но неумолимо стали прибивать корабль к берегу рокового острова. И тогда Орфей тронул золотые струны и запел звучным голосом, заглушая пение Сирен:

— Несите корабль,

Бегущие волны,

Живее, живее.

Парус наполни

Упругим эфиром,

Неистовый ветер.

Бег свой направим

В открытое море,

Опасность минуя.

Ждёт нас Эллада,

Родина наша.

Взбодрился Ясон, стряхнул он с себя охватившую его сладкую дрёму и приказал:

— Вёсла на воду!

— Ждёт нас Эллада! — хором подхватили аргонавты.

Взбурлили воду длинные вёсла в могучих руках ге­роев, и Арго устремился вперёд, оставив далеко позади остров Сирен. Замерла вдали и их призывная песня.

Сцилла и Харибда

Мope было спокойно. В чистом небе плыли ред- кие пушистые облачка. Лёгкий ветерок поигры­вал парусом. Аргонавты, радуясь избавлению от ковар­ных Сирен, уже и думать забыли о предупреждении старой колдуньи Кирки. Но вот корабль вошёл в узкий пролив. Вода здесь кипела и пенилась, будто в горячем котле. На одном берегу пролива высилась огнедышащая гора. В облаке пара стекала прямо в море пылающая лава. Тёмной воронкой крутилась вода над бездонной пропастью. Другой берег отвесной скалой опускался в бушующие волны. А в скале чернела мрачная пещера.

В этом проливе и обитали Сцилла и Харибда.

Шестиголовая Сцилла с постоянно разверстыми зу­бастыми собачьими пастями подстерегала своих жертв, скрываясь в пещере. Двенадцать её цепких лап шарили по воде и хватали всех подряд — рыб, дельфинов, ко­рабли, глотая их целиком.

В клокочущей воронке таилась Харибда. Она затяги­вала в стремительный водоворот и топила всякого, кто осмеливался ринуться в жуткий пролив.

Неумолимое течение влекло Арго навстречу двум чу­довищам, и не было ему спасения.

Памятуя наставление Кирки, взмолился Ясон:

— Приди нам на помощь, всемогущая Гера! Спаси от погибели!

И божественная жена Зевса откликнулась на его зов. Она послала на помощь аргонавтам дочь Нерея Фетиду со стайкой нереид. Море было их стихией, и они уве­ренно вели «Арго», направляя его мимо Сциллы и Ха­рибды. Так аргонавты благополучно миновали гибель­ный пролив.

Только щёлкала вслед им зубами Сцилла. Лишь мути­ла воду и вскидывала вверх горячие, окутанные туманом брызг, витые струи Харибда. «Арго» уже был далеко. Он выплыл в открытое море.

Ливийская пустыня

И снова потянулись дни за днями. Море качало корабль, неся его на запад, туда, где ждал не­утомимых мореходов родной дом и громкая слава. Но не ведали герои, какие новые испытания и несчастья подстерегают их впереди.

— Ещё несколько дней пути, и мы увидим берега Гре­ции, — подбадривал товарищей Ясон.

И они с новой силой налегали на вёсла. А когда начи­нал дуть попутный ветер, поднимали парус и беспечно отдыхали, привалясь к бортам надёжного своего «Арго».

Ничто не предвещало беды. Как вдруг ветер усилил­ся. Бешено захлопал парус, словно пытался сорваться с мачты и улететь в безбрежный простор. А ветер не про­сто гудел и свистел. Он завывал, будто голодный зверь. Корабль то возносило на высокую волну, то кидало вниз, в рокочущую бездну.

В который уже раз настигла аргонавтов ужасная буря. Девять дней и ночей носило корабль по разгневанному морю, и не было ему пристанища. Аргонавты уже проща­лись с жизнью, как вдруг в темноте раздался страшный скрип, и корабль тряхнуло, будто он врезался в скалу. От неожиданного толчка гребцы попадали на дно корабля. Когда они опомнились, то поняли, что «Арго» вынесло волной на неизвестный берег. Нос его глубоко зарылся в песок, а корма вздыбилась.

К утру буря стихла. Выбравшись из корабля, аргонавты попытались столкнуть его в воду. Но тщетно. Даже могу­чим героям это было не под силу. Корабль крепко застрял в зыбучем песке. А вокруг — ни деревца, ни травинки. Только песчаные холмы, уходившие к самому горизонту и сливавшиеся там с бледным небом. Порывы ветра сры­вали верхушки песчаных дюн, и воздух наполнялся сухим, режущим кожу песком. Аргонавты оказались в пустыне.

— Неужели нам суждено погибнуть от жажды, сгинуть навсегда в сухих песках под палящими лучами солнца? — сетовали павшие духом герои.

Но не таков был Ясон, чтобы терять надежду и сда­ваться на милость судьбы.

Оберегая лицо от песчаного вихря, он закутался в плащ по самые глаза и отправился на поиски источни­ка или ручья. Долго бродил он по безлюдной пустыне, как вдруг позади него послышался осторожный шорох. Ясон быстро оглянулся и увидел, как метнулись в сторо­ну чьи-то почти прозрачные фигуры.

— Стойте! — вскричал он. — Кто вы? Я не причиню вам вреда!

И перед ним предстали две пустынные нимфы.

— Нас послала богиня Гера, — пролепетали они. — Буря занесла ваш корабль в Ливийскую пустыню.

— Что же нам делать? — спросил Ясон.

— Путь ваш лежит через пустыню в страну Гесперид, дочерей ночи.

— Но «Арго» морской корабль. Он не может плыть по песчаным волнам! — воскликнул Ясон.

— «Арго» безропотно нёс вас по многим морям. Те­перь вы должны нести его на себе.

Так ответили нимфы и исчезли, будто растворились в горячих песках.

Долго шли аргонавты, взвалив на плечи свой корабль. Жар палил их. Мучила жажда. Из-под ног уходил зыб­кий, будто болото, песок. И на двенадцатый день пусты­ня неожиданно сменилась чудесным садом. Геспериды напоили путников родниковой водой и открыли им путь в море.

И вот снова качается на волнах «Арго», стремясь ско­рее достичь берегов Эллады.

Пятка великого Таласа

Скоро, совсем скоро завершится это нескончаемое путешествие, наполненное приключениями, сра­жениями и чудесными встречами. Ясон до боли в глазах всматривался в безбрежную даль. Впереди показался огромный остров с цепью высоких гор, с просторными пастбищами, с белеющими стенами городов, с удобны­ми гаванями, украшенными пестротой парусов и густым лесом корабельных мачт.

Это был Крит, родина Зевса. И властвовал на нём сын громовержца Минос. Охранял остров медный вели­кан Талое, подаренный Миносу его божественным от­цом. Выковал великана Гефест и, наполнив его жизнью через отверстие в пятке, забил дыру медным гвоздём. Это и было единственным уязвимым местом страшного стража Крита.

Едва корабль аргонавтов приблизился к берегу, мед­ный великан стал швырять в них обломками скал, не да­вая войти в бухту. Плеск и грохот оглушили мореходов. Вот-вот громадный осколок скалы угодит в борт «Арго» и потопит его!

Но тут встала во весь рост волшебница Медея. Она пристально взглянула на великана, и под этим прон­зительным солнечным взглядом он вдруг грохнулся на землю, усыплённый. При падении великан ударил­ся пяткой об острый камень. Гвоздь выпал, и великан мгновенно испустил дух.

Опасаясь мести Миноса, аргонавты не решились приставать к острову. Оставался последний переход, и скорое свидание с родиной придало им силы. Быстрее дельфина нёсся по волнам «Арго». Казалось, уже ничто не остановит корабль в его стремлении к последней га­вани на долгожданном берегу родной Греции. Спустилась ночь. Тёмное море слилось с ночным не­бом, и было непонятно, плывёт ли «Арго» по воде или скользит под облаками. Лишь лопотание волн, плескав­шихся о корпус корабля, напоминало то, что под килем привычная морская стихия. Море, словно коварный зверь, затаилось, убаюкивая мореходов. Но всколых­нулась широкая водная грудь, резко подкинув корабль. Ударила в борт и обрушилась на аргонавтов высокая волна. Буря разразилась почти мгновенно. Теперь волны одна за другой захлёстывали корабль, не давая гребцам опомниться. В сплошной темноте они уже не знали, куда плыть, и в отчаянии бросили вёсла. Море бушевало. Казалось, оно не хочет отпускать свою добычу и только ждёт, когда расколется и утонет корабль, чтобы распра­виться с беспомощными пловцами.

И тут в грохоте грома явился к аргонавтам бог Апол­лон. Пустил он свою сверкающую стрелу. Молнией разо­рвала она чёрное небо. Далеко, до самого горизонта ос­ветилось море.

— Вон там земля! — крикнул Ясон, указывая вперёд.

Воспрянули духом аргонавты и вновь взялись за вёс­ла. Ясон накинул на плечи вместо плаща добытое ими золотое руно. И теперь его свет разгонял ночную тьму, крупными бликами играл на перекатывавшихся валах. Буря постепенно стихала. Таяла ночь. Эгейское море, сверкавшее в утренних лучах, встречало «Арго» привет­ливым шумом и плеском.

Аргонавты вернулись домой.

И неслась над морскими просторами песня звонкого­лосого Орфея:

— Свет излучает златое руно,

Добытое в трудных бореньях.

В веках не померкнет бессмертная слава

Великих героев Эллады.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•