Сказка «Хорошо, да худо» А. Н. Афанасьева рассказывает о истории мужика, с которым случаются различные злоключения, и о его мудрых решениях в связи с этим.
По сюжету барин пытается узнать у своего мужика о том, как идут дела в деревне.
Хорошо, да худо (вариант сказки 1)[1]
Ехали барин и мужик. «Мужик, откуда ты?»
— «Издалеча, бачка».
— «А откуда?»
— «Из города Ростова, а барина Толстова».
— «А велик ли город?»
— «Не мерил».
— «А силен?»
— «Не боролся».
— «А за чем ехал?»
— «За покупкой дорого́ю: за мерою гороха».
— «Вот это хорошо!»
— «Хорошо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Ехал пьяный, да рассыпал».
— «Вот это худо!»
— «Худо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Рассыпал-то меру, а подгреб-то две!»
— «А вот это-то хорошо!»
— «Хорошо, да не дюже!»
— «Да что ж?»
— «Посеял, да редок».
— «Вот это худо!»
— «Худо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Хоть редок, да стручист!»
— «Вот это хорошо!»
— «Хорошо, да не совсем!»
— «А что ж?»
— «Поповы свиньи повадились горох топтать, топтать — да и вытоптали».
— «Этак худо!»
— «Худо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Я поповых свиней убил да два чана свежины насолил».
— «Вот это хорошо!»
— «Хорошо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Поповы собаки повадились свежину таскать, таскать — да повытаскали».
— «Вот это худо!»
— «Худо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Я тех собак убил да жене шубу сшил!»
— «Вот это хорошо!»
— «Хорошо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Пошла моя шельма жена мимо попова двора; поп-то узнал да шубку снял».
— «Вот это худо!»
— «Худо, да не дюже!»
— «А что ж?»
— «Я с попом судился, судился, сивого мерина да рыжую коровку цап-царап! Мое-то дело и выгорело!»
Хорошо, да худо (вариант сказки 2)[2]
Повстречались два мужика. «Здорово, брат!»
— «Здорово!»
— «Откуда ты?»
— «Из Ростова».
— «Не слыхал ли что нового?»
— «Не слыхал».
— «Говорят, ростовскую мельницу сорвало?»
— «Нет; мельница стоит, жернова по воде плавают, на них собака сидит, хвост согнувши, — повизгивает да муку полизывает…»
— «А был на ростовской ярманке?»
— «Был».
— «Велика?»
— «Не мерил».
— «Сильна?»
— «Не боролся».
— «Что ж там почем?»
— «Деньги по мешкам, табак по рожкам, пряники по лавкам, калачи по санкам».
— «А ростовского медведя видел?»
— «Видел».
— «Каков?»
— «Серый!»
— «Не бредь! Это волк».
— «У нас волк по лесу побегивает, ушми подергивает!»
— «Это заяц!»
— «Черта ты знаешь! Это трус[3]!»
— «У нас то трус, что на дубу сидит да покаркивает».
— «Это ворона!»
— «Чтоб тебя лихорадка по животу порола!»
Хорошо, да худо (вариант сказки 3)
«Афонька! Где был-побывал, как от меня бежал?»
— «В вашей, сударь, деревне — у мужика под овином лежал».
— «Ну, а кабы овин-то вспыхнул?»
— «Я б его прочь отпи́хнул».
— «А кабы овин-то загорелся?»
— «Я бы, сударь, погрелся».
— «Стало, ты мою деревню знаешь?»
— «Знаю, сударь».
— «Что, богаты мои мужички?»
— «Богаты, сударь! У семи дворов один топор, да и тот без топорища».
— «Что ж они с ним делают?»
— «Да в лес ездят, дрова рубят; один-то дрова рубит, а шестеро в кулак трубят».
— «Хорош ли хлеб у нас?»
— «Хорош, сударь! Сноп от снопа — будет целая верста, копна от копны — день езды».
— «Где ж его склали?»
— «На вашем дворе, на печном столбе».
— «Хорошее это дело!»
— «Хорошо, да не очень: ваши борзые разыгрались, столб упал — хлеб в лохань попал».
— «Неужто весь пропал?»
— «Нет, сударь! Солоду нарастили да пива наварили».
— «А много вышло?»
— «Много! В ложке растирали, в ковше разводили, семьдесят семь бочек накатили».
— «Да пьяно ли пиво?»
— «Вам, сударь, ковшом поднести да четвертным поленом сверху оплести, так и со двора не свести».
— «Что ж ты делал, чем промышлял?»
— «Горохом торговал».
— «Хорошо твое дело!»
— «Нет, сударь, хорошо, да не так»,
— «А как?»
— «Шел я мимо попова двора, выскочили собаки, я бежать — и рассыпал горох. Горох раскатился и редок уродился».
— «Худо же твое дело!»
— «Худо, да не так!»
— «А как?»
— «Хоть редок, да стручист».
— «Хорошо же твое дело!»
— «Хорошо, да не так!»
— «А как?»
— «Повадилась по горох попова свинья, все изрыла-перепортила».
— «Худо же, Афонька, твое дело!»
— «Нет, сударь, худо, да не так».
— «А как?»
— «Я свинью-то убил, ветчины насолил».
«Эй, Афонька!»
— «Чего извольте?»
— «С чем ты обоз пригнал?»
— «Два воза сена, сударь, да воз лошадей».
— «А коня моего поил?»
— «Поил».
— «Да что же у него губа-то суха?»
— «Да прорубь, сударь, высока».
— «Ты б ее подрубил».
— «И так коню четыре ноги отрубил»
— «Ах, дурак, ты мне лошадь извел!»
— «Нет, я ее на Волынский двор к собакам свел».
— «Ты никак недослышишь?»
— «И так коня не сыщешь».
— «Жену мою видел?»
— «Видел».
— «Что ж, хороша?»
— «Как сука пестра».
— «Как?»
— «Словно яблочко наливное».
Хорошо, да худо (вариант сказки 4)
«Брат, здорово!»
— «Брату челом!»
— «Откуда?»
— «Из города Ростова».
— «А как же сказали: в нашем ростовском государстве озеро выгорело?»
— «Выгорело — не выгорело! Пошел я сегодня, пришел вчера, случилось мне идти мимо того озера; там я видел: окуни сотлели, ерши погорели, а щучьи головы словно головни лежат».
— «Да правда ль это?»
— «Правда — не правда, а что видел, то и сказываю».
— «А с чем в город ездил?»
— «Ездил, брат, с овсом; мешки-то на беду завязал плохо; овес мой сыпался да сыпался, чуть не весь рассыпался».
— «Худо ж твое дело!»
— «Худо, да не само; рассыпал меру, да две нагреб».
— «Хорошо ж твое дело!»
— «Хорошо, да не само; овес-то у меня в городе украли».
— «Худо ж твое дело».
— «Худо, да не само; я воров поймал, да деньги взял».
— «Хорошо ж твое дело!»
— «Хорошо, да не само; денег-то всего три алтына».
— «Худо ж твое дело!»
— «Худо, да не само; на те деньги я купил калач».
— «Хорошо ж твое дело!»
— «Хорошо, да не само; я калач съел и стал ни сыт, ни голоден».
— «Худо ж твое дело!»
— «Худо, да не само; в городе нашел я работу».
— «Хорошо ж твое дело!»
— «Хорошо, да не само; на работе меня били, больно колотили».
— «Худо ж твое дело!»
— «Худо, да не само; я теперь дороже стал: ведь за битого двух небитых дают, да и то не берут!»
Хорошо, да худо (вариант сказки 5)
«Где ты, брат, был?»
— «В Боровичах на торгу».
— «Что по чему?»
— «Рожь да овес по мешкам, а деньги по мошням».
— «Ладно, брат!»
— «Ладно, да не совсем».
— «А что ж таково?»
— «Ехал я рекою да рожь подмочил».
— «Худо, брат, худо!»
— «Да не то-то, брат, худо!»
— «А что ж таково?»
— «Я солоду нарастил да пива наварил».
— «Ладно, брат, ладно!»
— «Да не то-то, брат, ладно!»
— «А что ж таково?»
— «Пришли свиньи да все пиво выпили».
— «Худо, брат, худо!»
— «Да не то-то, брат, худо!»
— «А что ж таково?»
— «Я свиней-то убил да чан мяса насолил».
— «Ладно, брат, ладно!»
— «Да не то-то, брат, ладно!»
— «А что ж таково?»
— «Пришли кошки, все мясо поели».
— «Худо, брат, худо!»
— «Да не то-то, брат, худо!»
— «А что ж таково?»
— «Я кошек убил, жене шубку сшил».
— «Ладно, брат, ладно!»
— «Да не то-то, брат, ладно!»
— «А что ж таково?»
— «Пришли воры да шубку украли».
— «Худо, брат, худо!»
— «Да не то-то, брат, худо!»
— «А что ж таково?»
— «Я воров изловил, в тюрьму засадил».
— «Ладно, брат, ладно!»
— «Да не то-то, брат, ладно!»
— «А что ж таково?»
— «Воры из тюрьмы ушли да деревню сожгли».
Хорошо, да худо (вариант сказки 6)[5]
Жил-был барин в городе; приехал к нему из деревни староста.
«Это ты, Василий Петров?» — спрашивает барин.
«Я, батюшка-барин!»
— «Не привез ли ты от матушки письма?»
— «Письмеца нет, только одна грамотка».
— «Что же в ней прописано?»
— «Да, вишь, прогневили господа бога, ваш перочинный ножичек изломали».
— «Как же вы его изломали?»
— «С вашего иноходца кожу снимали; ножичек-то мал, я его и сломал».
— «Да разве мой конь помер?»
— «Нет, подох».
— «Как же он издох?»
— «Не он наперед подох, а ваша матушка, батюшка-барин!»
— «Ужли и матушка померла?»
— «Да как у Фомки овин горел, она в те́ поры сидела в каменном дому в верхнем этажу, а форточка по́ла была: искорка ей на ногу скакнула, барыня упала, да ногу-то и свихнула».
— «А ты, дурак, чего не поддержал?»
— «Батюшка-барин! Она хлебом-солью откормлена. В кое место падет, меня убьет!»
— «Ты бы таковской и был! Отчего ж у Фомки овин загорелся?»
— «Не он наперед загорелся, а ваша новая конюшня».
— «Что от нее осталося?»
— «Три столба воротных да с вороного коня подуздочек».
— «Как же она загорелася?»
— «Да не она, батюшка-барин, загорелася, а ваша новая мельница».
— «Как, и новая мельница сгорела?»
— «Да, батюшка-барин, сгорела! Прогневили мы господа бога».
— «Что ж от нее осталось?»
— «Вода да камень остались: камень-то на́четверо разорвало, а все уцелел; да в дымном окошке кошка сидела, так у ней глаза лопнули, а сама как есть живая!»
— «Как же новая мельница загорелася?»
— «Не она, батюшка-барин, наперед загорелась, а ваша кладовая».
— «Как — и кладовая?»
— «Да, сгорела, батюшка-барин! Прогневили мы господа бога».
— «Что ж от нее осталось?» — «Четырнадцать бутылок осталось; я у всех горлышки пообломал да отведывал; в иной кисло, в иной горько, а в иной и пить нельзя».
— «Ты, дурак, пьян!»
— «Батюшка-барин! Ведь немножко отведал».
«Ты старостой называешься, а собрал ли с крестьян деньги?»
— «Собрал, батюшка-барин, собрал».
— «С кого сколько?»
— «С Фомки грош, с Еремки грош, а с Варфоломейка одна копейка».
— «А что ж с него мало?»
— «Он вдовый, половину тягла платит».
— «Где же деньги?»
— «Да шел я, батюшка-барин, по улице; стоит новый кабак, я на грош выпил да трехкопеечным калачиком закусил».
— «Ты, дурак, пропил!»
— «Нет, батюшка, и пропил и проел».
— «А собрал ли с крестьян муку?»
— «Собрал, собрал, батюшка-барин!»
— «Куда ж ты ее девал?»
— «Вам да свиньям пятьдесят четвертей; черному псу да твоему родимому отцу сорок четвертей; суке Галяме да матери Ульяне тридцать четвертей; уткам да курам, сестрам твоим дурам, двадцать четвертей».
— «Что ты, дурак, ругаешься?»
— «Батюшка-барин, пословица така!»
— «Был ли ты на рынке?»
— «Был, батюшка-барин, был».
— «Велик ли торг?»
— «Я с ним не мерился».
— «Силен ли он?»
— «Я с ним не боролся».
— «Почем там мука?»
— «По кулям да по мешкам».
— «Ты, говорят, Фомку женил?»
— «Женил, батюшка-барин, женил».
— «А богата невеста?»
— «Богата, батюшка-барин, дюже богата!»
— «Что богатства?»
— «Чепчик с клиньем, да колпак с рукавами, чугунна коробка, железный замок».
— «Богата, богата! А из божества что у ней есть?»
— «Картина в лицах, друга́ в тряпицах…»
Примечания
