В далёком 1939 году в журнале «Мурзилка», на его десятой странице, появилось волшебное произведение под названием «Автомобиль». Его написал замечательный советский писатель Николай Николаевич Носов. А иллюстрировал эту историю художник М. Храпковский.
•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•
Один раз мы с Мишкой катались на машине, на настоящей —на «ЗИСе». Я сейчас расскажу всё по порядку. Вот!
Мы с Мишкой гуляли во дворе, смотрим — на улице остановился автомобиль. Шофер куда- то ушел. Мы побежали. Я говорю:
— Это «ЗИС».
А Мишка:
— Нет, «М-1».
Я говорю:
— Нет, «ЗИС»!
— Нет, «М-1»! Посмотри, какой у него капор.
— Какой,—говорю, — капор! Это у девчонок бывает капор, а у машины — капот. Ты посмотри, какой кузов.
Мишка говорит:
— Ну, такое пузо, как у «М-1».
— Это у тебя,—говорю,—пузо, а у машины никакого пуза нет!
— Ты же сам сказал «пузо»!
— «Кузов» я сказал, а не «пузо»! Эх ты! Не понимаешь, а лезешь! Ты посмотри, что сзади? Решетка! А у «М-1» что? Запасное колесо!
Мишка увидел решетку и говорит:
— К ней можно прицепиться и покататься.
Я говорю:
— Не надо!
А он:
— Да ты не бойся! Проедем немного и спрыгнем.
Тут пришел шофер и сел в машину. Мишка побежал сзади, уцепился за решетку и шепчет:
— Садись скорей! Садись скорей!
Я говорю:
— Не надо! Не надо!
А он:
— Иди скорей! Эх ты, трусишка!
Я подбежал, прицепился рядом. Машина тронулась—и как помчится! Мишка испугался и говорит: ^
— Я спрыгну! Я спрыгну!
Не надо,—говорю,—расшибешься!
А он твердит:
— Я спрыгну! Я спрыгну!
И уже начал спускать одну ногу. Я оглянулся назад, а за нами другая машина мчится. Я кричу:
— Не смей! Смотри, сейчас тебя машина раздавит!
Люди на тротуаре останавливаются, на нас смотрят. На перекрестке милиционер засвистел в свисток. Мишка перепугался, спрыгнул на мостовую, а руки не отпускает, за решетку держится, ноги по земле волочатся. Я испугался, схватил его за шиворот и тащу вверх. Автомобиль остановился, а я всё тащу. Мишка наконец залез на решетку. Вокруг народ собрался. Я кричу:
— Держись, дурак, крепче!
Тут все засмеялись. Я увидел, что мы остановились, и слез.
— Слезай!—говорю Мишке.
А он с перепугу ничего не понимает. Насилу я оторвал его от решетки. Подбежал милиционер, номер записывает. Шофер из машины вылез — все на него набросились:
— Не видишь, что у тебя’ сзади делается! V А про нас забыли. Я шепчу Мишке:
— Пойдем!
Отошли мы в сторонку —да как побежим! Прибежали домой, запыхались. У Мишки обе коленки до крови ободраны и штаны порваны. Это он когда по мостовой на животе ехал. Досталось нам от мамы! Потом Мишка говорит:
— Штаны — это ничего, зашить можно, а коленки сами заживут! Только вот шофера жалко: ему, наверно, из-за нас достанется! Видал, милиционер номер машины записывал?
Я говорю:
— Надо было нам остаться и сказать, что шофер не виноват.
— А мы милиционеру письмо напишем!—говорит Мишка.
Стали мы письмо писать. Писали, писали, листов двадцать бумаги испортили, наконец написали:
«Дорогой товарищ милиционер!
Вы неправильно записали номер. То есть Вы записали номер правильно. Только неправильно, что шофер виноват. Шофер не виноват: виноваты мы с Мишкой. Мы прицепились, а он не знал. Шофер хороший и ездит правильно».
На конверте написали:
«Угол улицы Горького и Большой Грузинской, получить милиционеру».
Запечатали письмо и бросили в ящик. Наверное, дойдет.
•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•
