В русской народной сказке «Три зятя» речь идёт о забавном старике и его необычных родственниках.
Старик выдал своих дочерей замуж за Месяца, Солнышко и Ветер. Затем он решает погостить у молодых. После каждого визита старик возвращается к жене с невероятными идеями. То ему приходит в голову париться в тёмной бане, то плавать по морю на шёлковом платке, а то и вовсе — печь блины на собственной лысине.
Однако, все эти затеи не приносят пользы, а лишь вызывают смех у людей и подвергают старушку опасности. Эта фольклорная история учит нас действовать разумно и взвешенно, учитывая обстоятельства, а не бездумно повторять чужие действия.
Жили старик со старухой. И были у них три дочери. Три дочери, три умницы-разумницы, три красавицы — ни в сказке сказать, ни пером описать.
Вот раз ехал сrарик с дровами из лесу. А ночь была темная. Лошадь идет, спотыкается, о пни-колоды ушибается. Брела, брела, да и стала совсем. Старик и так и сяк, да выходит никак — надо в лесу ночевать.
— Эх,- говорит сrарик,- кабы светлый Месяц выr.лянул, я бы ему crapmyю дочку отдал!
Только сказал, а Месяц Месяцович выглянул, все кругом осветил. Поехал старик быстро, домой доехал хорошо.
Вот cтаpшaя дочка оделась, принарядилась, на крылечко вышла — ее Месяц Месяцович к себе и взял.
Долго ли, коротко ли, белой зимой, снегами голубыми ехал старик с ярмарки. Одежонка на нем худая — зипунишко да лаптишки, шапка рваная. Замерз, продрог, зубы стучат, кости хрустят.
— Эх, — говорит,- кабы Солнышко выглянуло, я бы ему среднюю дочку отдал!
Только сказал, а Солнце и выглянуло. Отогрело старика, растопило снега. Поехал старик быстро, домой доехал хорошо.
Вот средняя дочка оделась, принарядилась, на крылечко вышла — ее Солнышко в свои хоромы и забрало.
Долго ли, коротко ли, теплым летом поехал старик рыбу удить. Наловил рыбы полную лодку: и язя, и карася, и ершика. Только хотел домой возвращаться, а ветер и стих. Вот парусок-то и повис, ровно тряпка.
Сидит старик в лодке, горюет: рыбы полно, а есть нечего; вода кругом, а пить нечего.
— Эх,- говорит,- кабы Ветер-ветерок да подул в мой парусок, я бы ему младшую дочку отдал!
Только сказал, а Ветер-ветерок как задует! Затрепал парусок — доволок старика до бережка.
Вот и младшая дочка оделась, принарядилась, на крылечко вышла — ее Ветер-ветерок в свои хоромы и забрал.
Год прошел, старик и говорит:
— А что, старуха, пойду-ко я старшую дочку проведаю. Хорошо ли ей у Месяца век вековать.
— Иди, батюшка, иди да гостинцев снеси.
Напекла баба пирогов да блинов. Взял старик гостинцы и в путь отправился. Идет-бредет, останавливается: к Месяцу ведь не близок путь. Шел, шел, поздно ночью пришел.
Встретила его дочка, обрадовалась. А старик ей:
— Ох-ох-ох, тошнехонько! Долог к тебе путь, доченька. Шел-брел, все косточки nритомил.
— Ничего, — дочка говорит,- сейчас пойдешь в парную баньку, косточки распаришь — все пройдет.
— Что ты, что ты , доченька! Ночь на дворе в бане темно.
— Ничего, батюшка.
Вот повели старика в баню. А Месяц Месяцович в щелку палец просунул — всю баню осветил.
— Светло ли тебе, батюшка?
— Светло, светло, зятюшка.
Попарился старичок, погостил у дочки и домой отправился.
Идет-бредет, останавливается: домой ведь не близок путь. Шел, шел, поздно ночью пришел.
— Ну,- говорит,- старуха, топи баню. А то я шел-брел, все косточки притомил.
— Что ты, старик! Ночь на дворе — в бане темно.
— Ничего,- говорит,- светло будет.
Пошла старуха в баню, а старик палец в щель сунул:
— Светло ли тебе, старуха?
— Какое светло, темным-темнехонько!
Да как оступилась бабушка, шайки-кадушки побила, воду пролила, еле жива выскочила. А старик все палец в щели держит.
Вот еще год прошел. Стал старик ко второй дочери собираться.
— Пойду-ко я, старуха, среднюю дочь проведаю. Хорошо ли ей у Солнышка век вековать.
— Иди, батюшка, иди.
Вот старик в путь отравился. Идет-бредет, останавливается: к Солнышку не близок путь. Шел, шел, поздно ночью пришел.
Встретила ero дочка, обрадовалась. А старик ей:
— Ох—ох—ох! — говорит. — Долог к тебе путь, доченька! Шел-брел, есть захотел.
— Ничего,- говорит,- батюшка. Сейчас блинков испеку.
— Что ты, что ты, доченька! Ночь на дворе — не время печь топить.
— А у нас и печи в избе нет.
Растворила хозяйка тесто. Село Солнышко посреди избы, а жена ему тесто на голову льет да старику блины подает — хорошие, румяные да масленые.
Наелся старик, напился, спать повалился. Наутро домой оmравился. Идет-бредет, останавливается домой-то не близок путь. Шел, шел. поздно ночью пришел.
— Ну,- говорит,- старуха! Шел-брел я, есть захотел. Давай блины печь.
— Чrо ты, старый, в уме? Ночь на дворе — не время печь затапливать.
— А нам печь в избе и не нужна. Ты знай тесто делай, а печь я буду. Расmориластаруха тесто. Сел старик посреди избы.
— Лей,- говорит,- мне на лысину.
— Да ты что, старик, не болен ли?
— Знай лей! — говорит. Налила ему старуха теста на лысину. Что тут было, что тут делалось!.. Три дня старика в бане отмывали , насилу отмыли. Ну, год прошел. Стал старик к младшей дочке собираться:
— Пойду-ко я, старуха, младшую дочь проведаю. Хорошо ли ей у Ветра век вековать.
— Иди, иди, батюшка.
Пошел старик. Идет-бредет, останавливается, реку широкую обходит. Прямо через реку близок пуrь, а кругом далеко идти.
Ну, дошел. Дочка и зять обрадовались. Погостил у них старик, попраздновал и домой отправился. А дочка да зять провожать пошли. Вот дошли до реки.
Старик и говорит:
— Я в обход пойду.
А зять ему:
— Зачем в обход? Через речку плыви: здесь ближе будет.
— Да как же плыть? Лодки нету.
— Не горюй, батюшка. Бросай, жена, на воду платок!
Бросила старикова дочка на воду платок. Ветер его надул пузырем. Сел старик, и Ветер его мигом на другую сторону переправил.
— Вот спасибо, зятек-Ветерок!
Только старик до дому добрел, не поел, не попил, не присел, говорит:
— Идем, старуха, на море, покатаемся.
Пошли к морю, а лодка течет.
— Вот,- старуха говорит,- и покатались.
— Не горюй, жена. Бросай на море платок!
— Да ты что, в уме? Платок дорогой, шерстью шитый.
— Бросай, говорю, не пропадет! Бросила старуха платок.
— Прыгайl — говорит старик.
Прыгнула старуха, а старик давай дуть. Дул, дул — а старуха уже в воде по колени. Дул, дул старик — а старуху уж соседи из воды чуrь живую вытащили.
С той поры бросил старик по зятьям ходить. Лежит дед на печи, тачает сапоги, ест пироrи да сказки сказывает.
